На чём стоит Петроград

(на предыдущую страницу)

Продолжим нашу повесть... Мы остановились на том периоде жизни интересующих нас местностей, когда северо-западная часть русской равнины вышла из под волн морских и превратилась в сушу.

Процесс поднятия морского дна, в результате которого море осушило, между прочим, и нынешнюю Петербургскую губернию, совершался весьма медленно, в течение долгих тысячелетий. Подобные вековые колебания земной коры – следствие каких-то глубоких тектонических процессов – можно наблюдать и в настоящее время. Хорошо известно, например, что весь север России находится в состоянии медленного поднятия, приблизительно по одному метру в столетие. Обмеление старинных гаваней Белого моря, известных еще со времен Иоанна Грозного, наглядно иллюстрирует этот процесс.

Итак, силурийские и девонские отложения были выведены на дневную поверхность. Но на этом не окончилась их история, она лишь начала свой новый – позднейший период. История созидания сменилась историей разрушения.

Следы творческой работы древнего моря, сделавшись частью суши, подверглись обширным процессам размывания и выветривания.

Каждому, интересовавшемуся геологией, хорошо известно, какую мощную работу в состоянии произвести на поверхности данного участка суши совокупное действие атмосферы и воды в течение геологических периодов.

Плоские равнины изрезываются глубочайшими оврагами и широкими речными долинами. Целые горы постепенно дробятся, смываются и в виде тонкого взвешенного в воде материала выносятся в океаны и моря.

В пределах окрестностей Петрограда процессы размывания, которым подверглись силурийские отложения, не столь грандиозны, конечно, как в других местах земного шара, но и они в состоянии занять воображение,

Северная часть Петроградской губернии, сложенная из силурийских отложений, представляет собою более или менее холмистую равнину, через которую тянется широкая речная долина р. Невы. Эта долина, надо думать, весьма древнего происхождения. Она достигает от 11 до 20 и более верст шириною, и тянется в общем с востока на запад, от Ладожского озера к Финскому заливу. По дну долины, как узкая лента, течет Нева.

Смотря на карту Петроградской губернии, легко видеть, что почти параллельно течению Невы тянется гряда возвышенных холмов, которые терассами спускаются в долину Невы и известны под именем Царскосельских и Дудергофских высот. Начинаясь от Красного Села, эти высоты в общем тянутся через д. Койерово и Пулково к Детскому (Царскому) Селу и Павловску, а оттуда – через д. Корделево по направлению к с. Никольскому и далее – к востоку. Эта линия высот и представляет собою южную границу невской речной долины.

Северную границу долины, выраженную гораздо менее резко, составляют, т. наз. Парголовские высоты которые тянутся от д. Парголова на д. Токсово и далее – по направлению к Ладожскому озеру.

Дно невской долины составляет синяя кембрийская глина, прикрытая мощным слоем позднейшего наноса. На этой глине и построен Петроград, по ней пролегает русло Невы с ближайшими окрестностями. С помощью артезианских бурений, как это рассказано выше, удалось хорошо выяснить, что этот пласт глины, действительно, подстилается серым гнейсом; удалось выяснить, как мы видели, и мощность пласта.

Таким образом, под почвой Петрограда мы находим лишь самый нижний член кембрийской системы. Спрашивается, куда же исчезли вышележащие силурийские слои – сланцы, песчаники, известняки.

Чтобы видеть их, мы должны отправиться к древним терассам невской долины – Царскосельским и Дудергофским высотам.

Мало того – самый пласт синей глины на возвышенности силурийского плато много толще, чем под столицей – общая мощность его определяется приблизительно в 300 метров, вместо 183 метров, указанных для Петрограда.

Все эти факты дают нам возможность до некоторой степени судить о размерах разрушения, которым подверглись силурийские отложения в окрестностях столицы. Невская долина – не что иное, как грандиозная двадцативерстная выемка, вырытая в древних пластах работой воды. Повидимому, здесь еще до ледникового периода существовал широкий водный бассейн, воды которого постепенно подмывали свои берега и обусловили образование древних терасс. Вода разрушила и снесла не только вышележащие мощные толщи известняков и песчаников, но дорылась до синей глины и смыла ее на десятки метров, уничтожив на целую треть ее древний пласт.

В настоящее время Петербург лежит во впадине, на много метров ниже уцелевших еще частей древнего силурийского плато.

Горизонтальная линия, протянутая над городом от известняков Детского Села на Парголово, прошла бы высоко над крышами Петроградских домов. Пусть читатель мысленно восстановит размытые породы и заполнит ими впадину невской долины: Петроград будет погребен под ними, не исключая и креста Исаакиевского собора.

Перейдем к позднейшей истории силурийских отложений Петроградской губернии. Помимо разрушающей работы текучей воды им пришлось испытать на себе и нивеллирующую работу твердой воды – льда.

Во времена четвертичного периода весь север Европы был, как известно, погребен под мощным ледниковым покровом. Медленно сползая со скандинавских гор, исполинские ледники двигались к юго-востоку по русской равнине и, как показывает линия распространения ледниковых наносов, доходили даже до Киева и Полтавы.

О временах этого великого оледенения Европы наглядно свидетельствует нам, между прочим, оставленная ледниками мощная толща ледникового наноса – несортированная масса из раздробленных, скатанных и истертых в порошок обломков коренных пород, по которым проехался ледник.

В пределах Петроградской губернии ледниковый нанос достигает местами до семи саженей мощности и совершенно скрывает под собой древние силурийские и девонские отложения. Распространение и внешний вид наноса невской долины и окружающих ее высот позволяет нам с некоторой точностью заключить о характере ледниковой работы в этом районе.

Невская долина в общих чертах была, как сказано, сформирована до ледникового периода.

Движущиеся льды, спускаясь с высот Финляндии, ползли по дну этой долины, по синей кембрийской глине, а затем медленно выпирались на противоположный южный склон – на Царскосельские высоты, сложенные из известняков и песчаников.

В своем движении ледник дробил и измельчал подлежащие силурийские породы, образуя, так называемую, поддонную морену. Проходя по кембрийской глине, он взрывал ее верхний пласт, мешая ее с мелким ледниковым щебнем и принесенными с севера более крупными гранитными валунами. Взбираясь на Царскосельские высоты, лед выносил с собою на силурийское плато часть глинистого наноса, захваченного со дна долины.

Местами в ледниковом наносе, покрывающем силурийские известняки, можно заметить целые глыбы синей глины, очевидно вырванные и принесенные сюда снизу [5]).

Неменьшему разрушению подвергались и известняки силурийского плато. Ледник ломал и крошил верхние пласты, перемешивая глинистый нанос и обломки разрушенных известняков в грубую кашу, лишенную следов слоистости или какой-либо сортировки материала. Древняя терасса невской долины естественно представляла серьезное препятствие двигавшемуся с севера леднику. Вот почему слагающие ее породы носят явные следы сильного бокового давления. Напирая на возвышенные края терассы, лед срывал известковые пласты, сжимал их в складки, ставил известковые плиты на ребро или громоздил их друг на друга, образуя целые горы, вроде Дудергофских или Кихгофских. Местами известняки носят следы полировки и несут ледниковые шрамы – параллельные царапины, по направлению которых видно, что ледник, действительно, шел с северо-запада на юго-восток.

Окатанные обломки твердых горных пород, принесенные ледником из Финляндии и Скандинавии, еще более разнообразили оставляемый им след. Среди них были не только мелкие булыжники, доставившие материал для петроградских мостовых, но и такие исполины, как камень, послуживший для постамента памятника Петру Великому, или «конь-камень» на острове Коневце, на вершине которого построена церковь [6]).

Производя свою сумбурную работу, древний лед стаял – вероятно, весьма медленно и постепенно. Родившиеся от борьбы льда с солнечными лучами потоки ледниковой воды, разливаясь по наносам, переносили песок и камни из одного места в другое. При этом материал наноса кое-где сортировался, но весьма несовершенно и пестро по сравнению с осадками древнего типа, отлагавшимися в глубоких и спокойных бассейнах.

Когда обнаженная земля окончательно увидала солнечный свет, оказалось, что следы ледникового хозяйничанья покрыли силурийские отложения таким толстым слоем, что совершенно скрыли под собою древние пласты. Особенно мощный слой ледникового наноса развит теперь под самым Петроградом, где он достигает 12 метров в толщину, прикрывая кембрийскую глину. На лежащих выше известняках Царскосельских высот поддонная морена много тоньше.

Огромная масса воды, получившаяся в результате стаивания мощного ледникового покрова в Скандинавии и Северной России, образовала обширный водный бассейн, имевший гораздо большую площадь распространения, чем современное Балтийское море. Этот Ледниковый бассейн некогда покрывал часть Финляндии, Петроградской, Олонецкой и Архангельской губерний, соединяя Балтийское море с Белым морем. Ледниковый бассейн пережил в интересующей нас местности несколько стадий своего существования, постепенно мелея и уменьшаясь по своей площади. Одна из последних стадий, по мнению известного исследователя послетретичных отложений Петроградской губ. С.А.Яковлева, имела характер обширного пресноводного озера, так как в ленточных глинах, отложенных этим бассейном, найдены остатки пресноводных рыб. Впрочем вопрос этот, повидимому, еще нельзя считать окончательно выясненным.

Позднее пресноводное озеро преобразовалось в морской бассейн, которому шведские геологи дали название Иольдиева моря, по имени жившего в нем моллюска Ioldia arctica. Южный берег Иольдиева моря прекрасно виден и в настоящее время в виде резко выраженной терассы, которая тянется от Финского залива до Ладожского озера через Райкузи, Горелово, Койерово, Пулково, Детское (Царское) Село, Захожье, Путилово. Затем послеледниковый бассейн еще более опустился в своем уровне и превратился в Анциловое озеро [7]), заливавшее почти всю Невскую низменность. Согласно исследованиям С.А.Яковлева, береговая линия этого озера тянулась параллельно берегу прежнего Иольдиева моря, отступая от него не более как на 3–10 верст. В анциловое время Финский залив соединялся с Ладожским озером не узкой лентой современной Невы, но проливом в 40 верст шириною, с разбросанными по проливу обширными островами.

На этом не остановилось, однако, обмеление послеледникового бассейна. Оно продолжалось и далее. Уровень вод все более понижался, острова росли, линия берега отступала к середине невской долины. С течением тысячелетий вся невская низменность постепенно вышла из под водного покрова и превратилась в заболоченную равнину. Мало того, есть основание думать, что тогда уровень вод опустился на целые три сажени ниже, чем уровень современного Финского залива. Это значит, что в это время были обнажены и такие местности, которые в настоящее время скрыты под волнами Балтийского моря. Из Петергофа на Лахту в то время можно было бы пройти по суше, а остров Котлин, на котором в настоящее время расположен Кронштадт, имел значительно большие размеры и почти примыкал к материку. Реки Невы в то время еще не существовало. Те же речки, которые ныне впадают в Неву, несли свои воды непосредственно: одни – в море, другие – в Ладожское озеро. Так, например, р. Тосна, которая по своему происхождению гораздо древнее Невы, текла от своего современного устья по невской низменности в Финский залив как раз по тому руслу, где ныне течет Нева. В дальнейшем течении Тосна прокладывала себе дорогу по равнине, которая существовала на месте современной Маркизовой лужи, и впадала в море как раз против современного Кронштадта. Река Мга впадала прямо в Ладожское озеро, проложив свое русло в тех местах, где ныне находятся верховья Невы.

Впрочем победа суши над водой оказалась недолговечной. Через некоторое время местность стала опускаться, и воды, отступившие за Кронштадт, вновь залили невскую низменность. Возник новый, четвертый по счету, бассейн, на этот раз морского характера, которому дано название Литоринового моря, по имени моллюска Littorina littorea, и поныне благополучно обитающего в водах Балтийского моря.

Воды Литоринового моря заливали всю территорию современного Петрограда, кроме окрестностей Лесного, и проникали вверх по течению нынешней Невы до современного устья р. Тосны. В общем, получился длинный, постепенно суживающийся к северу залив, который в самой узкой своей части имел до 2-х верст в ширину. Южный берег Литоринового моря почти совпадал с современным берегом Финского залива – по линии Ораниенбаум-Петергоф-Стрельна, а северный берег тянулся от Куокала – приблизительно по линии Финляндской железной дороги – через Дибуны, Парголово, Крломяги. Низменность в районе Сестрорецка, Тарховки, Лахты была в то время совершенно скрыта под водою. В Литориновое время на побережьи Ладожского озера уже жил человек каменного века. Его остатки были найдены при прорытии Ладожских каналов [8]).

Теперь мы подходим к моменту важной геологической катастрофы, в результате которой и образовалась, наконец река Нева.

Приблизительно за 3000 лет до Р.X. уровень Ладожского озера, особенно в южной его части, начал значительно повышаться. Вода выступила из берегов и залила соседние местности. Древнее русло р. Мги, которая впадала в озеро близ Шлиссельбурга, заполнилось озерными водами, которые образовали здесь широкий разлив, постепенно покрыли всю местность в районе Ваганова, Шереметьевки, Марьина, Московской Дубровки, и дошли, наконец, до села Новые Островки, что в 25 верстах от Ладожского озера, вниз по течению современной Невы. В ширину этот ладожский разлив имел не менее 10 верст, при чем вода озера поднялась на высоту 8,8 сажен [9] над уровнем моря, в то время как современный уровень Ладожского озера держится выше Финского залива всего на 2,4 сажени [10].

Какие причины вызвали это наступление (трансгрессию) Ладожского озера на сушу? Одна из самых важных – это неравномерное поднятие страны. Местность близ северного конца озера поднималась быстрее, чем близ южного конца. В результате произошло то же самое, что произойдет, если вы слегка покачнете на бок плоский сосуд с водой; вода перейдет через наклоненный край и разольется по столу. Нечто подобное произошло и с древней Ладогой, с той разницей, что процесс этот продолжался целые столетия в грандиозном масштабе.

Чтобы ясно представить себе дальнейшее, читатель должен принять во внимание, что между селом Новые Островки, до которого дошли воды Ладожского озера, и устьем р. Тосны, куда подходил северный узкий конец Литоринового залива, Оставалось пространство всего лишь в несколько верст. Никакого стока озерных вод в море в то время еще не существовало. Между тем уровень воды в обоих бассейнах разнился на много сажен. Что же должно было произойти?

Ладожские воды, в конце-концов, размыли неширокую плотину из наносов и с оглушительным ревом ринулись с высокого уступа в ложе Литоринового залива. Образовался величественный водопад. Ладога прорвалась, наконец, к морю! Рыхлые пески и глины, из которых был сложен крутой берег Литоринового залива, быстро уступили бешеному напору воды, вырывавшей с корнем целые деревья, стволы которых оказались затем погребенными в песке, где их и обнаружили геологи [11].

Ясно, что при такой стремительности образовавшийся поток очень скоро должен был размыть наносы и углубить свое русло. Водопад превратился в стремнину и, наконец, принял форму нынешних невских порогов. Ладожский разлив нашел сток, и уровень его, вероятно, довольно скоро понизился. Одновременно быстрое течение, возникшее вдоль Литоринового залива, углубило его древнее русло. Все это способствовало тому, что воды, заливавшие невскую низменность, постепенно спали и обозначилось, наконец, современное русло новорожденной Невы [12].

По расчетам финского геолога Аилио (Aillio, 1915) описанный нами прорыв ладожских вод произошел около 2.000 лет до Р. X. Таким образом возраст Невы определяется в круглых цифрах в 4.000 лет, т. е. с геологической точки зрения наша северная красавица является чрезвычайно юной [13].

Любопытнее всего, что образование Невы произошло на глазах человека каменного века, древнего обитателя побережья Ладожского озера, который был повидимому свидетелем также и Ладожской трансгрессии. На южном берегу озера остатки первобытного человека погребены озерными песками на глубину 12 футов. Это указывает на то, что повышение уровня Ладожского озера произошло уже после того, как здесь поселился первобытный человек. Очевидно последнему пришлось перенести стоянки в более возвышенную местность, не заливаемую наступающими озерными водами [14].

Что древний человек был свидетелем прорыва ладожских вод к морю, помимо геологических соображений косвенно подтверждают и некоторые любопытные исторические факты. Например, в Несторовой летописи, где подробно описан водный путь из Балтийского моря в Черное – «из варяг в греки» – нигде не упоминается о Неве, хотя летописец говорит о Ладожском озере, называя его «озеро Нево». При этом летопись многознаменательно прибавляет: «от того озера внидет устье в море Варяжское».

Шведы знали р. Неву еще в конце VII века и называли, ее «Ny», что переводится со шведского: «новая». Из договора Новгорода с немецкими городами в 1270 г. видно, что и там Нева фигурирует под именем «Nu».

Весьма возможно, что история возникновения Невы, передаваясь из рода в род в песнях и преданиях, дожила до исторических времен, и в виде отдаленного отзвука сказалась на приведенных выше исторических фактах.

Рассказ наш об образовании невской долины и окружающих ее высот приближается к концу. Мы не будем подробней останавливаться на новейших временах, когда группа послеледниковых наносов отчасти покрыла поддонную морену, а самый верхний слой этих наносов, непосредственно выходящий на дневную поверхность, в свою очередь подвергся целому ряду сложных почвообразовательных процессов.

Сущность этого последнего процесса состояла в том, что поверхностные слои наноса под долгим совокупным влиянием воды, воздуха, животных и растений, настолько видоизменились и обогатились органическими веществами, что, в конце концов, образовали тот темноокрашенный горизонт, который мы и называем почвой, и в котором развивается главная масса корней растений. Прикрытые почвой слои наноса составляют подпочву или материнскую породу, менее измененную процессами выветривания и сохранившую приблизительно свой первоначальный характер.

Первая часть нашей задачи закончена. Прошлое окрестностей Петрограда, как оно записано рукою времени на геологических пластах, вкратце восстановлено нами – пока в виде общей картины. Долгая работа первобытного кембрийского и силурийского, отчасти девонского морей; затем неизмеримо огромный перерыв в образовании осадков, в течение которого эта местность была сушею; размывание древних палеозойских пород и образование невской долины; ледниковая эпоха с ее наносами; послеледниковые бассейны четвертичного периода и образование современных осадков – вот этапы этой длинной истории.

[5] Подобную картину, по указанию Кудрявцева и Лебедева, можно видеть, например, при дер. Черноречье на разрезе на правой берегу ручья Черного. (Вернуться к тексту).

[6] А. А. Иностранцев. Вода и почва Петербурга. Спб. 1910. (Вернуться к тексту).

[7] Название дано по имени пресноводной раковины Ancylus fluviatillis, которая в изобилии встречается в отложениях этого бассейна. (Вернуться к тексту).

[8] А. Иностранцев. Доисторический человек каменного века побережья Ладожского озера. 1882. (Вернуться к тексту).

[9] По данным С. А. Яковлева. (Вернуться к тексту).

[10] По нивеллировке А. Тилло и С. Глазенапа в 1884–85гг. (Вернуться к тексту).

[11] С. А. Яковлев. Развитие долины реки Невы. Пер. Всеросс. Геологический Съезд. Пгр. 1922. Стр. 128–137. (Вернуться к тексту).

[12] Нева названа по имени старинного финского названия Ладожского озера, которое именовалось озеро Nеwа, что значит по фински «болото». (Вернуться к тексту).

[13] Изложенная здесь история послеледниковых морей и гипотеза образования Невы передана применительно к работам русского ученого проф. С. А. Яковлева и финского геолога Aillio. Отметим, однако, что здесь остается довольно много спорного, и точка зрения упомянутых авторитетных исследователей разделяется не всеми геологами. (Вернуться к тексту).

[14] См. Б. Ф. Земляков. О следах каменного века в районе северного побережья Невской губы «Экскурс. Дело», № 4–6, за 1922 г. (Вернуться к тексту).