Для меня каждое поэтическое произведение – это событие, и всегда радостное, даже если мучительное и выстраданное. Первое стихотворение случилось со мной пятнадцать лет назад холодным и скучным декабрьским вечером. Тогда мне было всего шесть лет, и я совсем не задумывалась о последующем значении происшедшего в моей жизни.

Стихи были самые разные, но в основном о природе и о душевных переживаниях, часто глубоко личных. Из-за интимности лирики, как мне тогда казалось (на самом деле, я просто интуитивно чувствовала, что их форма далека от идеала), стихи я довольно долго читать вслух стеснялась. Сейчас всё это в прошлом: я филолог, занимаюсь литературоведением, перевожу чешского символиста Отокара Бржезину, благодаря которому я «подружилась» с верлибром. Помог в этом и Блок. Стихи свои читаю с удовольствием, ничего не имею и против публикаций, хотя страстного желания печататься так и не появилось.

Значительная часть стихотворений последних лет посвящена Северу, его суровой и величественной природе и великому северному морю – Ладоге. И в этом нет ничего удивительного, потому что, каждый раз, когда я оказываюсь вдали от надоевшей городской суеты где-нибудь на высокой гранитной скале, застеленной прогретым, чуть влажным мхом, я снимаю обувь и снова чувствую себя дома.

Я когда-нибудь снова вернусь в свой оставленный дом –
всё опять повторится, но всё-таки будет не так, –
из минувшего многое будет казаться нам сном:
ты забудешь о днях, когда мы не умели летать;

ты забудешь о том, что когда-то ты был одинок
и не мог разобрать слов в отчаянном плаче волны,
я забуду о страхе, когда, выходя за порог,
я не верила в то, что закончатся годы Зимы.

Мы вернёмся в мой дом, там где мох застилает гранит,
где янтарные сосны и нет ни дверей, ни замков,
там, где северный ветер волос моих запах хранит,
и вздымаются скалы, не чувствуя смены веков.

Мария Фёдорова
(Мумми-мама)

Закат

Золотое закатное солнце,
Отражаясь в притихшей воде,
Плавит кроны берёзок и сосен
На высокой гранитной скале.
И нагретая за день вода
Мельтешит стайкой рыбьих мальков,
А седые руины моста
Помнят древних славянских богов.
Есть у Севера вечность в запасе,
И сурова его красота
И проста, словно гладью на пяльцах
Вышивала девичья рука.
22.08.02

Северный край

Сумрачные северные храмы,
Тусклый свет лампадок у икон,
Тьма веков, и запах фимиама,
И тягучий колокольный звон.
Из-за свечек смотрит лик суровый,
Тёмный, словно вечность у ворот,
На истоптанном крыльце кленовом
Девушка земной поклон кладёт.
Здесь в лесах ещё скиты остались,
Здесь языческая Русь жива,
Здесь Христос с Ярилой повстречались
Ночью у июльского костра;
Повстречались и благословили
Древний Север – колыбель славян,
Сохранивший чистоту России
Как завет грядущим временам.

Всё обо мне

Слова лишь пыль от мудрости веков,
Тщетою слов себя не расскажу –
Всё обо мне лишь в ниточке следов
Средь ландышей, звенящих на ветру;
Всё обо мне спроси у тишины,
У Времени конца или начала,
Спроси у набегающей волны,
Придя к руинам старого причала;
Всё обо мне расскажут облака
И ели, обнимающие поле,
Да в догорающих углях костра
Всё обо мне, всё – и не слова более.
30.04.03

Хранители дорог

У родника, где светел бор,
К ступням босым где ласков мох,
Живут в долине между гор
Хранители лесных дорог.
Тому, кто в сердце носит зло,
Не отыскать пути домой –
Огнями светлячков его
Заманят эльфы в круг грибной.
Грозит здесь чёрным слугам смерть
И пытка светом день за днём
Средь зелени высоких стен
До самого конца времён.
Но тех, кто с миром входит в лес,
Приют почтительно прося,
Немало ждёт простых чудес
В знак дружбы с эльфами ручья.
22.08.03

К берегам Северной земли

Волна за волной за какой-то неведомой целью –
там будет, что будет, а с прошлым не по пути:
нам мимо корней заснеженных сосен
к дальним пределам земли,
где Северный ветер живёт среди вереска скал
и гонит прочь суету временных измерений,
где прибрежный песок ещё помнит следы,
которые будут мне в пору.
18.12.04

Лесная молитва

Лёгкой поступью,
как по мягкому снегу кошка ступает неслышно,
я пройду по холодным ступеням
оледенелых гранитных скал
к храму, где куполом небо,
и затеряюсь среди сотен сосновых колонн.
Перед озёрным потиром
я преклоню колени
на покров из зелёного мха.
И внезапное золото света
на закате серого дня
снова станет моим откровением:
я пойму, что молитвы услышаны.
29.12.04

Зачарованный мир

В зачарованный мир неподвижных
заснеженных сосен
мы вступали благоговейно,
лыжи тонули в снегу –
затерялся наш след за холмами,
скрытый дымкой морозных рассветов,
засыпающих вновь
в нежно-розовых спальнях вечерних зорь.
За бегущей водой на вершине
между рвущихся в небо сосен
мы нашли свой приют,
и весёлый огонь в печи
был наградой измотанным путникам.
Ночь с 29 на 30 января; зимовье «Малые драконы»

Мы споём вам…

Я хочу нести свою песню миру:
положи её на музыку ветра,
запиши колокольчиков звоны,
шум прибоя и шелест берёз.
Я пишу стихи не для славы,
а чтобы вам рассказать всё, что помню:
так бери же в руки гитару –
мы споём вам о том,
как проснулся
самый первый в мире рассвет.
Чтобы чище звучала гитара,
замени на ней стёртые струны,
я тебе подарю в день рождения
серебрёные струны души.
И мы споём вам о том,
что узнали,
когда шептались со мхами на скалах,
и о том, что поют по весне
перелётные птицы,
и что помнит вода,
рождённая таяньем снега.
07.02.05

На Ладоге

Когда целый день на вёслах,
привычно немеют руки,
а волны древнего моря
всё также бьются о борт.
Надрывные крики чаек,
как будто рыдания женщин,
тревожа суровые скалы,
разбудят холодный рассвет.
И море, затихшее ночью,
вновь будет кидаться на скалы,
и светлые волосы девы,
проснувшись, запутает ветер.

Ночь в Петеярви

Серебряный лунный свет
вычертил тени уснувших деревьев,
и в ответ засияли
тронутые инеем палые листья.
Ночной ветерок тихо коснулся щеки,
не растревожив осиновых листьев,
и в его лёгком дыхании слышалась
мягкая поступь осени.

Зелёная жизнь

Жизнь кажется мне зелёной,
как ленточка на одеяльце,
когда меня принесли из роддома:
зелёное утро стучится в окно,
зелёный ветер мне путает волосы,
а по ночам мне снятся зелёные сны.
А ещё я мечтаю поселиться в зелёном лесу
среди изумрудных мхов и
чуть-чуть синеватых сосен.
И тебе рано утром зелёная птица
принесёт на крыле росу –
это слёзы зелёных листьев и трав
и солёные капли с ресниц
почему-то зелёного цвета –
может быть, это слёзы мечты?

По дорогам осени

Вновь огни последней электрички
Вырывают станции из тьмы,
Дремлем безмятежно по привычке,
Позабыв о трудностях пути.
Лают полусонные собаки,
Вмешиваясь в мерный стук колёс,
И свистит протяжно паровоз,
Оставляя сзади полустанки.
Осень ждёт, стекая по откосам
Золотом берёзовой листвы,
На высоких каменных откосах
Разожжём в ответ свои костры.
В горьковатом воздухе осеннем,
Полупризрачном от слёз дождей,
Наших душ живые отраженья
Не сотрутся чередою дней.

В верховьях Капши

На обрывах крутых берегов
лес ещё не стряхнул с себя холод зимы,
по снежным ущельям несётся река,
с каждым днём становясь полноводней.
Здесь Север своей первозданностью
изгнал навсегда людей,
и упрямые светловолосые вепсы
печально ушли на юг,
оплакав свои дома,
где так долго пытались ужиться
их немногие смелые предки.
Но в самом сердце сурового холода
белым чудом надежды,
звездой наступившей весны
распустился первый подснежник.

Весна в Петеярви

Вновь после долгой зимы
я предчувствую тайну
прикосновения
к обнажённым рукам
ещё сонного леса,
опьянение первой ночи
среди рвущихся в небо деревьев,
и высокие звёзды,
рассыпавшиеся
по первой траве
сверкающим бисером,
и тепло твоего дыхания,
уносящего в бесконечную даль
НЕРАЗДЕЛЬНОСТИ.